Просветительский проект
ZAUMNIK.RU
УГОЛОК ЗАУМНЫХ НАУК
уроки древних
языков

Петер ДЕТТВЕЙЛЕР

Дидактика и методика древнегреческого языка (§§ 1—4)

Значение и красоту древнегреческих авторов мы обязаны сделать для ученика понятными. При всякой работе наши ученики имеют право знать, какую цель эта работа преследует. Давая возможность ученику испытывать радость успеха, мы должны вместе с тем развивать в нем способность к научной работе, а не только уменье готовить уроки, что порождает лень и равнодушие

репетитор латинского языка в СПб

школа кентавра Хирона

Джеймс Барри. Воспитание Ахилла (фрагмент картины), 1772 г. Юный Ахилл проходит школу кентавра Хирона. Богиня мудрости Афина изображена в виде каменной гермы; голова богини — под пеплосом-покрывалом: мудрость сокровенна. Древнегреческая надпись в круге гласит: Πάντα ἓν καὶ ἐν ἑνίвсё [есть] одно и в одном. Подробнее о Хироне и Ахилле см.: Ахиллесова пята

онлайн древнегреческий язык

ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО ЯЗЫКА ОНЛАЙН
Филологическая премудрость от создателя сайта zaumnik.ru
РЕПЕТИТОР УЧИТ ЛАТЫНИ ПО СКАЙПУ

латынь по скайпу

Прежде: Дм. Корльков. Предисловие переводчика / П. Деттвейлер. Дидактика и методика древнегреческого языка

Первое склонение латинской грамматики

Далее: Как Лев Толстой изучал древнегреческий язык


Петер Деттвейлер. Дидактика и методика древнегреческого языка / Перевел с нем. Д. Н. Корольков
// Приложения к Циркулярам по Московскому учебному округу. М., 1900.
Интернет-публикация на основе указанного издания (с изменениями):
специально для проекта «ZAUMNIK.RU — Уроки древнегреческого языка и латыни»

А. Общая часть
1. Введение

Гуманистическая гимназия существует и падет вместе с преподаванием древнегреческого языка

§ 1. Всякий, кто принимается за изложение методики и дидактики какого бы то ни было учебного предмета, должен, естественно, удерживаться в известных обязательных границах, которые могут быть очень полезны. Постоянно он должен быть до известной степени — реальным педагогом.

Здесь нет нужды в более или менее напыщенном, смотря по индивидуальности пишущего, панегирике выставлять идеальные требования или созидать такой прекрасный учебный план, для которого настоящий век еще не созрел. Недостаточно и того, если мы будем выставлять существующие отношения и результаты совершенно неудовлетворительными, хотя в области древних языков теперь это особенно принято и среди филологов все более и более со дня на день становится, по-видимому, хорошим тоном предаваться по поводу этого жалким иеремиадам или, если кто от природы особенно способен к этому, дешевым насмешкам, которые всегда могут рассчитывать на верный успех. Ведь все это очень легко. Не может, наконец, дело идти и о том, чтобы прибавить на бумаге еще одно спасительное средство ко множеству тех, не испробованных большею частью на деле рецептов, с которыми плохие врачи неотступно преследуют средние школы.

Скорее здесь может присвоить себе право писать такую методику только тот, кто на основании своего собственного, проверенного до известной степени постоянной критикой опыта, без требований и без всяких притязаний на непогрешимость желает сделать указания всем, кто хочет знать, как поступают другие, и особенно тем, кто является новичком в деле преподавания и кого нужно предохранить от более грубых промахов уже ради того драгоценного материала, над которым производятся опыты, — ради наших детей. Эти указания могут носить следующий характер:

Неоспоримо, конечно, что теперь интерес к методическим вопросам по различным причинам снова отодвинулся на задний план: очень остроумные, конечно, попытки ослабить значение методических и дидактических изысканий не остались без успеха. Но это время перехода не от старого метода к новому, а от одного руководящего школьного воззрения к другому, также в свою очередь окончится.

Двадцать лет вел я преподавание, руководясь известным принципом, в одном и том же духе, хотя это не могло, разумеется, относиться к частностям. На основании этого я пришел к убеждению, что именно преподавание древнегреческого языка не требует полной перемены. Но тем не менее в преподавании этого предмета мы должны фактически доказать, что в тех пределах, которые вообще в Германии приблизительно одинаковы, мы можем еще достигнуть некоторых результатов, а в той области, которая является здесь особенно точно ограниченной, то есть в области чтения авторов, мы можем еще доводить своих учеников до таких результатов, которые бы были цельными, удовлетворяли всем требованиям, были научными и способствовали подготовке к научной работе, к мышлению, развивали чувство и волю, а следовательно, готовили таким образом и к жизни. При этом чтение авторов должно быть пониманием недосягаемых литературных образцов всех времен, которое опиралось бы на достаточное знание языка и было бы результатом самостоятельной работы.

Принцип гимназии

«Образовательный принцип гимназии покоится только на соединении латинского с древнегреческим».

Преподавание древнегреческого языка подвергается теперь величайшей опасности, хотя относительно этого в учительских кругах мы встречаемся с удивительными иллюзиями. Но гуманистическая гимназия существует и падет вместе с преподаванием древнегреческого языка, а не вместе с латинским сочинением, как говорили ранее, и не вместе с переводами на латинский язык, как весьма громко говорят в учительских кругах теперь. Образовательный принцип гимназии покоится только на соединении латинского с древнегреческим. Вместе с уничтожением преподавания древнегреческого языка пустое место заняло бы прежде всего то образовательное учреждение, которое могло бы быть названо «утраквистским», а в весьма непродолжительном времени вполне последовательно должна была бы порваться та тонкая, едва заметная для стороннего наблюдателя связь, которая бы соединяла еще эту гимназию с классической древностью. Только тогда представлялось бы мне вполне основательным скорбное признание: magna pugna victi sumus.

Опасность для преподавания древнегреческого языка

§ 2. Эта опасность для преподавания древнегреческого языка заключается в обстоятельствах и воззрениях настоящего времени, в нас, учителях, и в учениках.

Технический и экономический подъем и преобладание в политике реальных интересов в последнюю треть XIX века вызвали к жизни поколение, которое с внешней и с внутренней стороны глубокою пропастью отделено не только от легкомысленной беззаботности и скудной жизни, но и от благородного, хотя и уединявшего от мира, идеализма, который можно наблюдать в первой половине, а особенно в начале текущего столетия. В теперешней необозримой, тяжкой борьбе рас и народов за экономическое, а следовательно, и за политическое существование благородное, прекрасное должно уступить полезному, практическому.

За чрезмерным почитанием чистой науки, которая в себе самой заключает свою цель, последовала в общественном мнении реакция, которая, быть может, с точки зрения филолога и идеалиста заслуживает сожаления, но которую воспитатель не может игнорировать и даже не может вполне порицать, если только он не утратил понимания действительной жизни. Ведь, если бы мы хотели закрыть глаза на могучие успехи нового времени во всех областях человеческой деятельности, то это указывало бы на ограниченную близорукость. Кто учится, тот учится все-таки для жизни, а современная жизнь ставит, без сомнения другие требования, чем ранее.

Дилетант образования и латынь

«Латинский язык до сих пор еще является языком, на котором написаны источники всемогущих юристов, языком медицины и ее предписаний и языком могучей католической церкви; на этот язык на каждом шагу наталкивается дилетант образования. Словом, латинский язык ежедневно и ежечасно доказывает свое право на существование даже и тому, кто отрицает более глубокое содержание латинского языка, его значение как образовательного средства или даже совсем этого не подозревает».

Но воспитание во все времена изменялось: оно следовало за политическими, философскими и экономическими направлениями, а не руководило ими. Эти факторы неблагоприятны для развития гуманистического образования, и здесь они снова более грозят древнегреческому языку, чем латинскому.

Латинский язык до сих пор еще является языком, на котором написаны источники всемогущих юристов, языком медицины и ее предписаний и языком могучей католической церкви; на этот язык на каждом шагу наталкивается дилетант образования. Словом, латинский язык ежедневно и ежечасно доказывает свое право на существование даже и тому, кто отрицает более глубокое содержание латинского языка, его значение как образовательного средства или даже совсем этого не подозревает.

Значение древнегреческого языка, напротив того, не проявляется с такою очевидностью. Он кажется скорее предметом утонченной роскоши, принадлежностью аристократического умственного развития, утонченным дополнением того нравственно-художественного образовательного идеала, который частью не представляется необходимым, а частью, будто бы, может быть теперь почерпаем из более близких источников. Несмотря на все платонические заявления в пользу существования теперешней гимназии с удержанием древнегреческого языка, указанное воззрение весьма сильно распространено в тех кругах, которые в вопросах, касающихся устройства школы, могут произнести более веское слово, чем мы, бессильные филологи. Удивительным образом в учительских кругах всего более игнорируется тот факт, какая сильная опасность для древнегреческого языка заключается в указанном воззрении.

Для меня представляется несомненным, что при дальнейшем развитии средней школы, при более широком и строгом исследовании успеха и неуспеха школы, которое является неизбежным, на древнегреческий язык будет сделано сильное нападение. Если при этом мы не будем в состоянии указать на достигаемые преподаванием успехи, значение которых для воспитания современного, дельного — в лучшем смысле этого слова — человека будет неоспоримо, тогда древнегреческий язык будет устранен из гимназии. Кроме специалистов его будут оплакивать немногие; бо́льшая часть не обратит на это внимания. Так бывает с прежним сановником, который долгие годы пользовался почтением: он умирает в преклонном возрасте, и хорошо воспитанные люди — самое бо́льшее — отдают ему последнюю честь, так как этого требует хороший тон. Эту мысль можно выставлять как пустое предположение или смеяться над ней как над трусливой тактикой отступления. Но она вполне соответствует сообщениям и наблюдениям выдающихся, горячо отстаивающих классическую древность педагогов, которые занимают самые ответственные места и, конечно, всего лучше могут отличить преходящие настроения минуты и могучие течения времени.

Промахи в преподавании древнегреческого языка

§ 3. Но эта опасность еще усиливается благодаря нам, учителям. Теперь всего более относятся сюда те учителя, которые постоянно заявляют, что при существующем в большинстве немецких государств числе часов или, по крайней мере, при тех изменениях относительно учебных целей, которые внесены в учебные планы, и при сокращении грамматического элемента, нельзя достигнуть никаких результатов.

Везде, а преимущественно в школе, пессимизм является злейшим врагом успеха. Но может ли хоть один человек, будь он даже совершенно свободным от всех школьных рецептов, самостоятельно и непосредственно работающим учителем, держаться в вопросе о положении древних языков в гимназическом преподавании того взгляда, будто «не слишком далеко, конечно, от нас тот момент, когда теперешние кумиры (!) закончат свою оглушительную фанфаронаду»? (Neue Jahrbücher für das klassische Altertum, 1898. S. 2). Все-таки, по-видимому, в преподавании древнегреческого языка сделано очень много промахов.

Варвары против древнегреческого

«…мертвое и часто бессмысленное преподавание древнегреческого языка было главным образом тою причиною, которая смертельно вооружает против гимназии все варварство, пока варвары по опыту не убедятся в том, что бессмысленное преподавание может быть также и в другой области».

«В преподавании греческого языка будет предстоять, конечно, особенно много реформ. В самом деле, я полагаю, что мертвое и часто бессмысленное преподавание древнегреческого языка было главным образом тою причиною, которая смертельно вооружает против гимназии все варварство, пока варвары по опыту не убедятся в том, что бессмысленное преподавание может быть также и в другой области. Но и я прихожу в негодование, когда вспоминаю, как на моих глазах — это было, слава Богу, давно — обращался с Гомером один тупой саксонский филолог, которого начальство неудачно назначило директором гимназии в одном торговом и узкопрактическом городе, хотя здесь вполне мог бы быть и лучший педагог... Не было ни одной формы, ни одной частицы, которой бы не проходили с нами десять или двадцать раз, то рассказывая о ней, то предлагая вопросы; это преподавание называлось основательным, — слово, которым так часто злоупотребляли. О языке как о чем-то живом, о поэзии как о продукте души живого человека, которая предназначена для мыслящих, чувствующих, способных к ненависти и любви людей, не было и речи. Этот способ преподавания принес большой вред и вовсе еще не вышел из употребления».

Так пишет не какой-нибудь «реформатор» или «твердый представитель прогресса», или даже только представитель так называемой научной педагогики, для которых тотчас есть готовый упрек в «преувеличении». Нет, так жалуется самый умный и самый энергичный вождь консервативных педагогов — Оскар Йегер (Lehrkunst und Lehrhandwerk. S. 206 fg.). На авторитет этого человека мы указываем здесь в качестве высшего доказательства всем тем, кто привык ссылаться на него для подтверждения одних только выгодных сторон господствовавшего до сих пор метода.

Внушить ученикам любовь к древнегреческой литературе

§ 4. Если таким образом, на основании сказанного, перемена в преподавании древнегреческого языка действительно для нас, учителей, необходима теперь или была необходима прежде, то нас побуждает к этому уже одна мысль об учениках, на которых, пожалуй, чересчур долго обращалось слишком мало внимания.

Если мы, не знакомя учеников с тем, что особенно важно, воспитали в них отчасти злейших врагов или только слабых приверженцев древнегреческого языка, то от нас же только зависит внушить, по крайней мере, более развитым среди учеников живую любовь к древнегреческой литературе и этим заинтересовать их в дальнейшем существовании древнегреческого языка в гимназии. Этого вполне достаточно вместо того «восхищения» классической древностью, которое так часто прославляли, хотя оно и редко бывало в действительности. Этого мы достигнем не тем, что в прекрасных речах часто будем прославлять прелесть авторов, а тем, что будем знакомить с ними учеников, так быстро и так основательно, как только это возможно.

Я хорошо знаю, что́ возражают против этого: всех, кто требует более обильного чтения и кто, подобно мне, считает систематическое прохождение древнегреческого синтаксиса за устарелую привычку, от которой вообще следует избавиться, упрекают в поверхностности и ненаучности. Но я знаю также, что мы должны сделать все, чтобы доказать очень понятливому, послушному и не так уже плохому мальчику, что все трудные упражнения в IV—V классах являются только необходимою предварительною ступенью, которая ведет его к трудному, но вознаграждающему потраченный труд чтению авторов по источникам.

Значение и красоту древнегреческих авторов мы обязаны сделать для ученика понятными. При всякой работе наши ученики имеют право знать, какую цель эта работа преследует. Давая возможность ученику испытывать радость успеха, мы должны вместе с тем развивать в нем способность к научной работе, а не только уменье готовить уроки, что порождает лень и равнодушие. Таким образом мы снова будем приобретать в учениках друзей классической древности. Этими общими точками зрения я руководился в своем преподавании сам; исходя из них, я стараюсь направить преподавание других, насколько это вообще возможно.

Я хотел бы, чтобы на основании этих точек зрения подвергалась оценке нижеследующая картина преподавания, которая нигде не опирается на простую теорию. В ней следует видеть допускающий исправления пример того, как можно достигнуть некоторого понимания древнегреческой литературы и классической жизни; этим не устраняется возможность, чтобы другие достигали той же самой цели другими путями. При этом не обошлось без того, чтобы определить свое отношение к важнейшим текущим вопросам.

Из прежних обширных рассуждений по данному вопросу можно пользоваться, хотя и с значительными ограничениями, следующими работами:

 

Прежде: Дм. Корльков. Предисловие переводчика / П. Деттвейлер. Дидактика и методика древнегреческого языка

Первое склонение латинской грамматики

Далее: Как Лев Толстой изучал древнегреческий язык

онлайн древнегреческий язык

ОНЛАЙН РЕПЕТИТОР ПО ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМУ ЯЗЫКУ
Филологическая премудрость от создателя сайта zaumnik.ru
УРОКИ ЛАТИНСКОГО ЯЗЫКА ПО СКАЙПУ

латынь по скайпу

 


© ЗАУМНИК.РУ, Егор Поликарпов, преподаватель древнегреческого языка и латыни: научная редактура, ученая корректура, переводы с древних языков, оформление. Для заказа услуг репетитора по языкам античности или переводчика просьба писать сюда: zaumnik.ru@mail.ru, либо сюда: vk.com/repetitor_latyni, либо сюда: facebook.com/polycarpov.